НИКОЛАЙ МАКОВ

БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ, ВОСПОМИНАНИЯ, СТИХИ

Составил и подготовил И.А.Разживин (внук)

г. Санкт-Петербург, 1998 г. 2

 

 

 

 

 

 

 

 

О Г Л А В Л Е Н И Е

БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

 

КРАТКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ

 

СПРАВКА О ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ПИСАТЕЛЯ

 

Письмо из главной редакции радиовещания для детей и юношества)

 

ВОСПОМИНАНИЯ

 

“ВРЕМЯ И СЛОВА”

 

Комбеды

Смычка

Дистрофия

У.Д.П.

Шроты

“ДЕТИ ОКТЯБРЯ” (ШТРИХИ ВОСПОМИНАНИЙ)

 

КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ НА АЛТАЕ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

 

ОТРЫВОК

 

СТИХИ

 

ИЗ СБОРНИКА “ОКТЯБРЬСКИЕ ВСХОДЫ” (1926 г.)

 

СТИХИ 1942-44 г.г.

 

ЛИРИКА

 

СТИХИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

 

НА ЗЛОБУ ДНЯ (юмористические и сатирические стихотворения)

 

СТИХОТВОРЕНИЯ

 

 

БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

 

КРАТКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ

(по анкете, заполненной собственноручно)

 

Фамилия, имя и отчество - Маков Николай Иванович, фамилию, имя и отчество не менял.

Год, число и месяц рождения - 1900 г. - 24 октября с/с - 6 ноября н/с.

Национальность - русский.

Социальное происхождение - сын дворянина.

Партийность, год вступления, № партбилета или кандидатской карточки - беспартийный.

Образование - среднее - начальное и высшее начальное училища, окончил в 1912 и 1916 гг. в г.Ленинграде.

Владение иностранными языками - немецким (читаю и перевожу со словарем).

К судебной ответственности не привлекался, за границей, в плену и интернирован не был. Родственников за границей нет.

Отец - Маков Иван Григорьевич, родился в 1869 г. в г.Ленинграде, работал в бывшей Ленинградской контрольной палате канцелярским чиновником. Умер в 1920 году.

Мать - Макова Агния Захаровна, родилась в 1870 году в г.Ленинграде, работала на фабрике “Красная нить” работницей. Умерла в 1937 году.

Сестра - Курленкова Зинаида Ивановна, родилась в 1896 г. в г.Ленинграде, работала в п/я №730 светокопировщицей, ныне пенсионер, место жительства г.Ленинград, Лесной, Ланская ул., 42б, кв.7.

Жена - Макова (Сорокина) Надежда Михайловна, родилась в 1904 году в г.Лебедяни бывшей Тамбовской губернии, работала на заводе “Электроаппарат” управляющей делами, ныне пенсионер, место жительства г.Ленинград, В-178, 15 линия, 38, кв.39.

Сын - Маков Виктор Николаевич, родился в 1921 году в г.Лебедянь Липецкой области, работает в п/я №45 фотографом-лаборантом, место жительства г.Ленинград, ул.Куйбышева, 22, кв.9, ныне 19 линия В.О., д.14, кв.14.

Дочь - Разживина Людмила Николаевна, родилась в 1932 году в г.Ленинграде, работает в Стройиздательстве техническим редактором, ныне домохозяйка, место жительства г.Ленинград, В-178,

БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

 

КРАТКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ

(по анкете, заполненной собственноручно)

 

Фамилия, имя и отчество - Маков Николай Иванович, фамилию, имя и отчество не менял.

Год, число и месяц рождения - 1900 г. - 24 октября с/с - 6 ноября н/с.

Национальность - русский.

Социальное происхождение - сын дворянина.

Партийность, год вступления, № партбилета или кандидатской карточки - беспартийный.

Образование - среднее - начальное и высшее начальное училища, окончил в 1912 и 1916 гг. в г.Ленинграде.

Владение иностранными языками - немецким (читаю и перевожу со словарем).

К судебной ответственности не привлекался, за границей, в плену и интернирован не был. Родственников за границей нет.

Отец - Маков Иван Григорьевич, родился в 1869 г. в г.Ленинграде, работал в бывшей Ленинградской контрольной палате канцелярским чиновником. Умер в 1920 году.

Мать - Макова Агния Захаровна, родилась в 1870 году в г.Ленинграде, работала на фабрике “Красная нить” работницей. Умерла в 1937 году.

Сестра - Курленкова Зинаида Ивановна, родилась в 1896 г. в г.Ленинграде, работала в п/я №730 светокопировщицей, ныне пенсионер, место жительства г.Ленинград, Лесной, Ланская ул., 42б, кв.7.

Жена - Макова (Сорокина) Надежда Михайловна, родилась в 1904 году в г.Лебедяни бывшей Тамбовской губернии, работала на заводе “Электроаппарат” управляющей делами, ныне пенсионер, место жительства г.Ленинград, В-178, 15 линия, 38, кв.39.

Сын - Маков Виктор Николаевич, родился в 1921 году в г.Лебедянь Липецкой области, работает в п/я №45 фотографом-лаборантом, место жительства г.Ленинград, ул.Куйбышева, 22, кв.9, ныне 19 линия В.О., д.14, кв.14.

Дочь- Разживина Людмила Николаевна, родилась в 1932 году в г.Ленинграде, работает в Стройиздательстве техническим редактором, ныне домохозяйка, место жительства г.Ленинград, В-178, 15 линия, 38, кв.39.

Выполняемая работа с начала трудовой деятельности:

 

Дата

Должность

Местонахождение

с

по

(с указанием учреждения)

учреждения

1918

1921

“Лебедянская правда” - сотрудник газеты - литработник

г.Лебедянь, б.Тамб. ныне Липецкая обл.

1922

1923

“Трамвайщик” - член редколлегии - многотиражки трампарка им.Смирнова

г.Ленинград

1924

1927

Редакция “Красной газеты” (изд-во) - н/сотрудник - литработник

г.Ленинград

1928

1931

Всероскомдрам - эстрадная секция - литработник

г.Ленинград

1932

1935

Редакция журнала “Красный металлист” и “Ленинградский текстиль” - нештатный сотрудник юмор. отдела

г.Ленинград

при Дворце труда

1936

1941

б. Индустриальный институт, Осоавиахим - инспектор-ревизор

г.Ленинград

1942

1944

Литературный работник

г.Барнаул Алтайского края

1945

1953

Ревизор ВФК (ведомственного финансового контроля) - ФЗО, РЖУ

г.Ленинград

1954

1959

Литературный работник

г.Ленинград

 

Домашний адрес: г.Ленинград, В-178, 15 линия, 38, кв.39.

 

19 июня 1963 г.

Подпись НикМаков

 

Опись

приложений Макова Н.И. к анкете

№ п/п

Название

Кем выдано и когда

1

Членский билет №52

Всероссийский союз писателей

2

Членский билет №1250

Всероссийское общество драматургов и композиторов (Всероскомдрам)

3

Справка о литературной деятельности

Михаила Козакова (совместная работа)

4

Справка о литературной деятельности

Александра Флита

5

Справка о литературной деятельности

Ильи Садофьева

 


 

 

 

СПРАВКА О ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ПИСАТЕЛЯ

Макова Николая Ивановича

 

№№ п/п

Наименование произведений

Жанр

Год издания

Наименование издательств

1.

“Октябрьские всходы”

Стихи

1926

Изд-во “Красной газеты”

2.

“Забавные истории”

Стихи

1958

Лен. Обл. изд-во

3.

Сотни стихов для детей, эпиграмм, сатирических и публицистических стихов в периодической печати, в газетах и журналах, и в сборниках

Стихи

1926 - 1964

 

 

 

 

Николай Иванович Маков скончался 12 мая 1966 года.

 

 


 

ВОСПОМИНАНИЯ

 

“ВРЕМЯ И СЛОВА”

 

КОМБЕДЫ

В 1918 году Советская страна испытывала недостаток продовольствия, в связи с гражданской войной и общей разрухой.

Население Петрограда получало по карточкам 200 граммов хлеба в день.

Не хватало мяса, рыбы, масла, круп, овощей.

Предприимчивые люди выезжали в деревни и меняли для себя разные вещи на продукты. Ведь промтоваров тоже не было.

Находились и такие, которые были не прочь поживиться за счет бедственного положения страны и спекулировали вовсю.

На петроградских рынках продукты продавались по бешеным ценам. Денежные знаки выпускались казначейством достоинством до одного миллиона рублей. Последние получили название “лимонов”, а их обладатели “миллионерами”, хотя купить на эти деньги было почти нечего.

К “миллионерам” принадлежал и я, поскольку моя зарплата на должности счетовода Петроградской контрольной палаты составляла 3 миллиона рублей, ее хватало лишь на 2-3 килограмма хлеба.

В общем, голодовка была страшной. В меню общественных столовых, как правило, значилось только одно блюдо: щи кислые без мяса, или суп из воблы. Хлеба к обеду не полагалось. Жил я тогда у тетки на Лиговской улице в доме бывшего графа Фредерикса. Когда мне удавалось достать 2-3 воблы, для меня наступал праздник.

Я спускался вниз, где помещался трактир, и, с разрешения повара, клал эти воблы на горячую плиту, где она распаривалась и становилась жирной и мягкой. Правда, после воблы хотелось мучительно пить. А от большого количества воды опухало лицо.

А с каким нетерпением я ожидал на работе обеденного перерыва, во время которого я съедал (в кредит) небольшое блюдо вареной картошки (конечно, без масла).

Наконец, я не выдержал голода и, вслед за родителями уехал в город Лебедянь, бывшей Тамбовской губернии.

В этом городе, на берегу Дона, окруженном вишневыми и яблоневыми садами, бывал когда-то Иван Сергеевич Тургенев. Любитель охоты, он подробно описал ее в рассказе “Лебедянь”.

Здесь, после петроградской голодовки, я почувствовал, что начинаю, наконец, оживать.

В городской столовой, в первый же день моего приезда, я заказал (без карточек): щи свежие мясные, баранину жареную, котлеты мясные, пшенную кашу и кисель. Хлеб же здесь подавался без всякого ограничения. Но такой обильный обед чуть ли не стоил мне жизни.

Родители мои жили в так называемой Стрелецкой слободе, в 3 километрах от города.

Наевшись до пресыщения, я едва-едва добрался до дома.


- Что с тобой? с тревогой спросила мать. От боли в животе, раздувшимся на подобие шара, я не мог произнести ни слова.

Все данные говорили за то, что у меня - заворот кишок.

Только на третий день я почувствовал себя лучше, о чем свидетельствовал вернувшийся ко мне аппетит. Однако, следовало мне подумать о какой-либо работе. Хотя устроиться мне, не имевшему никакой специальности, было очень трудно.

Случайно, переходя через базарную площадь, я заметил небольшую вывеску, на которой масляною краской было написано: “Уездный комитет деревенской бедноты”.

Эту организацию сокращенно называли “Комбед”.

На мое счастье, здесь требовался секретарь. Как я узнал в последствии, Комбеды были организованы по предложению В.И. Ленина 11 июля 1918 года и стали опорными пунктами диктатуры пролетариата. Комбеды распределяли на местах хлеб, предметы первой необходимости и сельскохозяйственные орудия. Кроме того, Комбеды содействовали местным продовольственным органам в изъятии хлебных излишков у кулаков. Вот в какое важное учреждение я попал. Работы в Комбеде оказалось по горло. С раннего утра и до самого вечера толпились крестьяне с жалобами на кулаков.

Для ознакомления с учетом продовольствия на местах я был командирован в район.

Мне, испытавшему на себе мучительное состояние голода в Петрограде, было особенно больно и страшно за детей.

В городской газете в Лебедяни вышло мое первое стихотворение “На помощь”.

Вставайте, крестьяне,

Идите на помощь

От голода стонет

Москва, Петроград,

Десятками мрут там

Несчастные дети,

Там гибнет рабочий

И красный солдат!

 

Да, это было на самом деле так! Но разве кулаков проймешь такими призывами! Продотрядам приходилось действовать силой. Обманом и ложью богатеи пытались, где только можно, скрыть свои запасы хлеба и продовольствия.

Например, в бывшем Сезеновском монастыре кулачье спрятало 50 мешков ржи  и пшеницы, конечно, не без ведома настоятеля монастыря.

Работать на заготовках сельскохозяйственных продуктов в деревнях было опасно. Каждый день заготовителям грозила пуля из кулацкого обреза. Сколько жертв пало в революционной борьбе за хлеб!

По решению 6 Всесоюзного Съезда Советов, Комитеты деревенской бедноты, выполнив свои задачи, слились с Советами в деревне.


 

СМЫЧКА.

 

В 1928-30 г.г. большой популярностью пользовались папиросы “Смычка”. На обороте пачки были изображены рабочий и крестьянин, пожимающие друг другу руки. Такое же название носили и конфеты в коробках и печенье.

В то время велась широкая политическая агитация в пользу крепкого Союза рабочего класса с крестьянством.

Рабочий поэт Тихомиров на страницах бывшей “Красной газеты”, издававшейся в Петрограде, писал:

 

Мы товарищи и братья -

Я - рабочий,

Ты - мужик!

Наши грозные объятья

Смерть и гибель для владык!

 

Это небольшое стихотворение, ставшее широко известным в те годы, кратко, но убедительно пропагандировало смычку двух трудящихся классов!

Практически - эта смычка выражалась в выезде агитбригад и партийного актива в деревню, в оказании всемерной помощи в организации лекций, докладов, библиотек и других мероприятий в области массовой политико-просветительной работы.

 

ДИСТРОФИЯ.

Тому, кто пережил период блокады Ленинграда, хорошо знакомо слово - дистрофия.

Впервые я услышал его в октябре 1941 года в поликлинике Василеостровского района, находящейся в доме №50 по 3-й линии, рядом с моим домом.

Однажды, на приеме у дежурного врача, я разделся по пояс, и хотел было подробно рассказать про свое недомогание, как услышал: “Ясно, - дистрофия”!

Этим тяжелым заболеванием, на почве голода, страдало большинство ленинградцев.

Я в то время работал в системе Петроградского городского Райжилуправления старшим бухгалтером и получал по карточке 2 категории 200 граммов хлеба в день.

Но и за этим ничтожным пайком приходилось стоять на 25-градусном морозе в длинной очереди.

Каждому хотелось, чуть ли не засветло, получить хлеб.

Не лучше обстояло дело и с продуктами. Какие только суррогаты не употреблялись в пищу! Различный жмых, дуранда и т.д., а для жарки - касторка, стеарин, глицерин и т.п. Все, мало-мальское съедобное, шло в дело!

В аптеках раскупали морскую капусту, сухие дрожжи и т.п.


После визита к врачу, я, несмотря на сильный холод в комнате, снял рубашку и, признаюсь, немного испугался: сквозь складки кожи ясно просвечивались кости шейных позвонков и ребер. На мне вполне можно было бы изучать строение позвоночного столба.

Дистрофиков легко было узнать и по походке, и по опухшему лицу, с зеленоватым оттенком.

В начале 1942 года, на почве сильнейшего истощения, у меня тоже опухло лицо и ноги, которые я с трудом передвигал.

Мне стало трудно снимать валенки, и я спал в них.

Лишь месяца через четыре, уже в эвакуации, я наконец, снял валенки.

 

У.Д.П.

Перед окончанием Отечественной войны, я, с семьею, по вербовке Стройтреста №16, вернулся из Алтайского края на родину - в Ленинград.

После девятьсот дней блокады, город трудно было узнать. Война еще не кончилась, но пора стройки чувствовалась повсюду.

Возрождались разбитые бомбежкой дома и заводы, строились новые во всех концах города.

Люди выглядели деловито, радостно. Жизнь била ключом.

Победным теченьем

Сурового дня,

Воспрянувший город

Встречает меня.

У Летнего сада

И бронзовый клен

Подстегнутый ветром

Мне сделал поклон!

Писал я в стенгазете 16-го Стройтреста.

Но с продовольствием было еще туговато, хотя, в сравнение с блокадой, существовать было можно. Все делалось для улучшения материального положения трудящегося рабочего класса.

Им полагались карточки на хлеб и продовольствие по завышенным нормам. Туберкулезным больным выдавался, сверх обычных карточек, особый паек, а членам союза писателей, работникам искусств - литерный паек.

В день приезда, я впервые услышал слово УДП. Спросить в тресте, что это значит, было неудобно.

Поэтому я решил узнать дома. Жена улыбнулась, и сказала: “УДП, это значит сокращенно: усиленное дополнительное питание”.

В свое время над словом УДП подшучивали, расшифровывая его так: “умрешь днем позже”.

Становилось тяжело от такого юмора, навеянного недавно пережитой блокадой.

Но все это осталось далеко позади...


ШРОТЫ.

Однажды я получил зарплату и решил “побаловаться” с семьею в столовой на улице Желябова, пользовавшейся заслуженной славой у ленинградцев.

Продовольственные карточки в 1944 году все еще не были отменены, и поэтому получить что-нибудь “вкусненькое” было нашей давнишней мечтой.

Мы ожидали встретить здесь разные люда, но то, что представилось нашим глазам, казалось невероятным.

При входе в обеденный зал, за стойкой буфета красовались всевозможные закуски под разными соусами и т.п.

Сев за столик, после долгого ожидания, я попросил официантку принести меню. Оно было настолько разнообразным, что глаза разбегались, не зная что выбрать.

Первые блюда состояли из рассольника, из овощного супа и т.д., а вторых блюд было еще больше: тут и запеканки и голубцы и котлеты и пудинги. Это было действительно здорово!

У кассы я обвешался талонами чуть ли не на весь обеденный ассортимент, и мы, глотая слюнки, стали ждать официантку. Наконец-то! На тарелках аппетитно дымился суп. Но, с первой же “дегустацией” нас ждало разочарование. - Суп оказался не вкусным. Не лучше и второе. В чем дело? От соседа по столу мы узнали, что в этой столовой почти все изготовлено из сои и шрот.

В сороковых годах эти продукты имели самое широкое распространение в пищевой промышленности.

Соя, например, представляет собою однолетнее растение семейства бобовых. Из нее приготовлялись: соевая мука, соевое молоко, соевый кефир, соевая сметана и т.д.

Учитывая большое разнообразие получаемых продуктов, многие говорили тогда: “из сои можно сделать все, кроме автомобиля”.

Такое же широкое применение находили и шроты, которые представляли собой отходы в виде обезжиренной муки, получаемой из масленичных растений. В обычное время шроты шли на корм скоту.

До сих пор, вспоминая послевоенное время, я удивляюсь тогдашнему искусству поваров и кондитеров, приготовлявших такие соблазнительные, почти ничем не отличавшиеся по виду от настоящих, торты, пирожные, коврижки и т.д. из шрот.

 

Ленинград,

1963 год.

 


 

“ДЕТИ ОКТЯБРЯ”

 

ШТРИХИ ВОСПОМИНАНИЙ

 

В 1922 году я работал кондуктором в трамвайном парке имени Смирнова, и впервые вступил в ряды Комсомола по рекомендации т.Левитина - б.комсорга организации.

Молодежь в те далекие годы была застрельщиком хороших дел, помощником партии.

В производственной и общественной жизни трампарка имелось много недостатков: простои вагонов из-за несвоевременного ремонта, невыход их на линию, возврат вагонов, массовые прогулы рабочих - все это вредно отражалось на эксплоатации трамвайного движения, на содержании путевого хозяйства.

На одном из комсомольских собраний было решено регулярно выпускать стенгазету по примеру других предприятий. К голосу молодежи прислушивались и “носители” зла и администрация парка.

Вскоре редакция издававшейся в то время “Красной газеты” созвала впервые общегородское инструктивное совещание редакторов стенных газет. Были намечены ближайшие задачи стенной печати, в том числе установление живой связи рабочих корреспондентов с “Красной газетой”.

Для рабкоровских материалов, как и теперь, отводились 1-2 полосы под крупным заголовком “На Фабриках и Заводах”, где помещались заметки о производственной жизни предприятий.

В дальнейшем “Красная газета” стала выпускать к основному номеру отдельные приложения по разделам промышленности, составленные из рабочих корреспонденций.

“Полпредом” рабочей массы от Судостроительной верфи был тов. Касимов, вокруг которого группировались и другие рабкоры, от коммунальных предприятий выступал т. Брегман, от табачной фабрики им.Урицкого тов. Саулин и др. Начав с коротких информаций для газеты, последний обнаружил незаурядные литературные способности, и вскоре выпустил книгу под названием “Тина барахольная”, в которой правдиво и ярко были обрисованы темные махинации и грязные делишки жуликов и спекулянтов.

В тот же период времени при редакции организовывалось литературное объединение “Резец”, которое сыграло немалую роль в развитии юных талантов. “Проба пера” началась с маленьких рабкоровских заметок в газету.

“Резцом” руководил, ныне покойный, Илья Садофьев.

На Фонтанку, в дом №56, где помещалась газета “Ленинградская Правда”, рабочие после работы приходили послушать, как товарищ Садофьев новгородским говорком читал свои не лишенные символизма стихи о том, как “пенится в бокалах индустриальное вино”.

Литературной работой занимались многие рабочие. Тов. Крайский помогал усвоить технологию творчества в организованном им кружке. Впервые был открыт техникум печати, подготовивший кадры для газетных работников.


Помню, как впервые появился в редакции “Красной газеты” новый поэт с 3-й электростанции, с полным краснощеким лицом и веселыми, немного озорными глазами.

Он подошел к заведующему отделом на “Фабриках и Заводах” тов. Рабиновичу и отрекомендовался:

- Владимир Соловьев!

Впоследствии лауреат государственной премии, автор известных пьес: “Фельдмаршал Кутузов”, “Великий государь” и других, Соловьев принес стихи, аккуратно написанные на хорошей меловой бумаге.

У него была привычка громко читать свои произведения перед “резцовцами”.

 

“Вдали качается желтеющее брюхо

Беременной Земли...”

 

декламировал Соловьев, расхваливая довольно смелые, в то время, образы своих стихов.

В живости характера и подвижности не уступал ему и член объединения “Резец” комсомолец Михаил Левитин - активный рабкор, впоследствии зав. Железнодорожным Отделом, а позже и талантливый сатирик, автор целого ряда книг, зло высмеивающий подхалимов, бюрократов и других мешающих строить здоровый быт.

Еще раньше, до Октябрьской революции, стали появляться стихи Василия Князева, который печатался под псевдонимом “Красный Звонарь”, откликаясь на все события дня.

В кожаном пальто, красный от мороза и хмеля (и это бывало!) вбегал он в редакцию с только что написанными им “виршами”.

Назавтра они под крупными заголовками уже печатались на видном месте газеты.

Поэты “резцовцы” приходили с рукописями запросто к зав.отделом “На Фабиках и Заводах” т.Шавлюге или к тов.Флаум, и те, нередко, после правки, сдавали рукописи в набор, при чем считалось лестным, если они набирались крупным шрифтом, корпусом древним или “на шпонах”.

Вспоминается талантливый сатирик Владимир Волков, чутко, по наставнически, относившийся к молодым авторам, помогавший им развивать свое художественное мастерство.

Часто приглашал он начинающих поэтов к себе домой, где за чашкой чая разбирал то или иное произведение.

Почти ежедневным гостем в редакции был Александр Флит - талантливый сатирик-фельетонист.

С большим, загнутым наподобие клюва, носом, подходившим к верхней губе, настоящий “живчик”, с искрящимися глазами, Флит был постоянно окружен редакционными работниками.

Каких только новостей не узнаешь, бывало, от него. Говорил он всегда быстро, увлекательно и с жестикуляцией.


Из молодежи вспоминается сатирик Владимир Иванов, который, в противоположность Соловьеву, был крайне застенчивым и скромным подростком, с почти постоянной, сохранившейся “ухмылкой” на лице.

Я в эту пору уволился из трамвайного парка и по окончании литературной учебы стал профессиональным поэтом.

Печатал стихи в ленинградских газетах и журналах, в том числе во всех приложениях к “Красной газете”, в “Красных ребятах”, в “Литературной неделе” и в сатирическом “Кипятке”, в котором на фактическом рабкоровском материале выходили мои стихи и эпиграммы.

Виновникам производственных непорядков попадало, как говорится, “не в бровь, а в глаз”.

Органом сатиры являлся и ленинградский журнал “Бегемот”, а потом “Ревизор”.

Приложения к “Красной газете” являлись печатными органами для начинающих поэтов и прозаиков.

Большой любовью и нежностью были проникнуты стихи с “географическим” уклоном Всеволода Рождественского, печатавшиеся в “Литературной неделе”.

Мне много приходилось выезжать вместе с бригадой лит.группы “Резец” на ленинградские фабрики и заводы и выступать с чтением своих стихотворений.

Бывали мы в цехах Металлического, Кировского завода и других.

В 1926 году вышел из печати сборник “Октябрьские всходы”, под редакцией Ильи Садофьева, с моими стихами. Конечно, это была “проба пера”, только начало литературной деятельности.

К тому времени относится и принятие меня членом Всероссийского союза писателей, возглавлявшимся “маститым” Федором Сологубом. Будучи много лет и членом Союза драматургов и композиторов - в тот период и те и другие входили в него - я, до 1936 года работал вместе с т.Левитиным и в области малых форм. Немного позднее мои стихи для детей, под редакцией т.Фролова, частенько передавались по радио, в том числе песни, написанные на мой текст композиторами Волошиновым и Черневским.

В 1928 году мне довелось работать вместе с Владимиром Соловьевым: в журнале “Лен.Металлист” юмористическую страничку мы выпускали под редакцией Михаила Козакова - автора известных романов “Человек, падающий ниц”, “Девять точек” и др.

В 1956 году в Лен.Гослитиздате вышел его большой посмертный труд “Крушение империи”.

Всегда тщательно побритый, с умными, с “лукавинкой” глазами, Козаков имел важный и неприступный вид, не соответствующий его характеру - спокойному, легкому и отзывчивому.

В этом я убедился и по работе с ним в журнале “Лен.Текстиля”.

В “Красной газете” начал свое творче

Создать бесплатный сайт с uCoz